Когда-то я была хорошей мамой

Когда-то я была хорошей мамой

Я наливала себе кофе, когда позвонила подруга. Она спросила, есть ли у меня минутка поговорить, я ответила: «Да». Твердость в ее голосе тут же исчезла, и она расплакалась в трубку. Она рассказала о конфликте, который произошел вчера вечером у нее с ее недавно усыновленным сыном. Она была уверена, что не смогла правильно отреагировать на ситуацию, не смотря на то, что была движима наилучшими намерениями. Затем она произнесла слова, от которых у меня захватило дух – они были мне так знакомы: Когда-то я была хорошей мамой.

Когда Рас и я отправились в наше путешествие усыновления, мы были полны определенной уверенности. Мы были опытными родителями семерых детей, которые, казалось, успешно росли, окруженные нашей заботой. Мы хотели служить Богу, и так как мы уже были погружены в рутину воспитания детей, нам казалось естественным включить в нашу семью детей, которые нуждались в родителях. Кроме этого, мы очень любили детей и наши сердца переполнялись радостью, когда мы размышляли об увеличении своей семьи.

На тот момент я была мамой уже девятнадцать лет. Достаточно времени, чтобы сделать множество ошибок и преодолеть немало трудностей. Я несомненно не была идеальной матерью, но я была «хорошей мамой» и была уверена, что мои материнские навыки, желание жить для Христа и любовь к детям преодолеют все вызовы и испытания на нашем пути.

Еще даже не вернувшись домой с нашими детьми из Эфиопии, мы знали, что наша жизнь изменилась невероятным образом, и нам предстоит пройти не одно испытание. Но Иисус милосерден, и мы видели лишь небольшую верхушку огромного айсберга. Мы верим, что по Своей любви к нам и нашим детям Он давал нам столько, сколько мы могли вынести в тот момент.

По мере того, как проходили месяцы усилий по воспитанию наших детей, наша вера в то, что мы «хорошие родители» растворялась. Стоит ли продолжать воспитывать их также, как это делали все эти годы? Во свете десятков вызовов, решение каких проблем лучше поставить приоритетом? Нормально ли позволять поведению, которое всегда было неприемлемым в нашей семье, иметь место? Может больше книг по вопросам усыновления почитать? Стоит ли кому-то позвонить? Или же лучше все держать внутри семьи и не позволять никому видеть, что все разламывается на части? Что нам делать?

Мы не знали ответов на все эти вопросы. Но мы знали лишь одно: мы уже были другими родителями, и, учитывая то, что испытаниям подвергались все наши дети, мы уже не были «хорошими родителям». Больно признавать, что «битвы» с одним из наших детей сделали из меня женщину, которую я не могла узнать. Мое когда-то чуткое к детям сердце быстро очерствело в моих попытках сохранить семью воедино. Некоторые посещающие меня мысли были настолько чужды мне, что я не могла в них признаться даже своему мужу. Я хотела сбежать от той жизни, которую мы избрали, и это чувство лишь увеличивало чувство вины.

Мое восприятие себя как «хорошей мамы» было стерто с моего сердца в попытках пережить еще один час. Пришел день, когда мы решили обратиться за профессиональной помощью и позволить другим показать нам выход. В наши сердца было посеяно зерно надежды, и с тех пор мы никогда не смотрели назад.

Идя долгими и запутанными тропами исцеления, я нашла другое определение «хорошей матери». Я приняла тот факт, что именно потому, что я безмерно люблю всех наших детей, я должна воспитывать каждого из них по-особенному. Предыдущие стандарты материнства уже не соответствовали моему настоящему положению дел. Я оплакиваю эти потери. Серьезно: я скучаю по тем дням, когда я знала, что именно нужно для того, чтобы быть хорошей мамой.

Сегодня у меня есть привилегия знать много «хороших родителей», которые были трансформированы опытом воспитания детей с «трудным прошлым». Мы уже не те, кем были, но мы те, кем Бог призвал нас стать. Он формирует нас путем проверок и побед. Он призывает нас положить свои жизни во благо наших детей, и в этом Его “действовании”, я верю, Он делает нас похожими на Него Самого.

Лиза Кволлс состоит в браке с Рассом на протяжении 26 лет. У них 11 детей, которые стали частью их семьи как через рождение, так и путем усыновления. Она верит всем сердцем в силу Бога исцелить разбитые детские сердца и считает за привилегию быть вовлеченной в этот процесс в жизнях своих детей.

Автор: Лиза Кволлс, adoptua.wordpress.com

Shares